Главное меню

Главная

Гражданский Форум

Публикации

Год Украины

Персоналии

Семинары

Rethinking Modernity

• Реформа образования

Поиск

О сайте

Регистрация

Авторам

  Поиск по сайту

_

  Наши друзья

Учебный центр ИГПИ

Интернет магазин чая RESIST.RU - сайт антиглобалистов информационное агентство

 

  Счётчики

 

 

 

 

Ключевые вызовы современности: вызовы и реакции (взгляд из российской провинции)
Автор: Типугин И.

 

Мир действительно изменился после 11сентября 2001г. Но на мой взгляд, это изменение не того рода, о каком сейчас чаще всего принято говорить ( во всяком случае в России). Потому, что от из-менения политических ориентиров правительств и весьма временного шока в широких массах ряда об-ществ и даже от относительно стойкой смены ориентиров в одном, самом богатом и влиятельном из них, мир еще не меняется. Это изменение скорее сродни тому, которое имело место в Европе и Северо-Американских Соединенных Штатах, с началом серьезных неудач (стало быть уже вскоре после начала самой войны) России в Руско-Японской войне 1904-1905гг. Тогда, наиболее выдающиеся в сфере поли-тических наук личности в Европе и Америке, не без оснований, расценили это как вызов Западному Об-ществу {ЗО}(но не западному образу жизни, заметим) со стороны первого из азиатских «тигров». Запад-ная мысль ответила тогда на этот вызов трансформацией системы межгосударственных союзов и созда-нием основ геополитики (Гаусгоффер в Германии, Марчен в Англиии др.).

После 11 сентября мир изменился прежде всего потому, что Запад, пока что в лице наиболее «продвинутых» своих интеллектуальных и политических элит расценил события этого дня как глобаль-ный (в отличие от японского вызова 1905г.) вызов Западному Обществу и, в особенности обществу «зо-лотого миллиарда» и одновременно как вызов западному образу жизни.

Вызов этот не экстраординарен и не нов, хотя и выражен был 11 сентября в запредельных фор-мах и с неимоверной жестокостью и силой, и вписывается в систему из, как минимум 3-х фундаменталь-ных и взаимосвязанных вызовов, встающим перед современным Глобальным Обществом.

Это прежде всего такие вызовы как:

1. Цивилизационный (о чем говорилось выше), у которого тоже есть как минимум 3 состав-ляющие, а именно:

а) культурная (для ЗО это прежде всего небезболезненная трансформация по линии продол-жающейся секуляризации и все более продвигающейся феминизации);

б) религиозно-идеологическая (если говорить, прежде всего, о вызове со стороны Исламского Мира {ИМ});

в) политическая ( в наиболее осторой форме реализуемая на Ближнем востоке и в Ираке, а в по-следнее время, в Афганистане и в Чечне );

2. Экономический, реализующийся главным образом в обострении проблемы «Север-Юг» и усилении глобальной конкуренции со странами, представителями дальневосточной (по Тойнби) цивили-зации, в первую очередь Китаем, «застрельщиками» которой являются ( пока что в чисто экономической плоскости) молодые, дальневосточные ( в основном Южная Корея и Тайвань) и южноазиатские (Мала-зия, Сингапур,) индустриальные «тигры». Этот вызов пока что, во многих своих чертах не перерос ре-гионального масштаба (чему, отчасти, способствует «балансирующая» роль,уже достаточно «вестерни-зированной» Японии), но с полномасштабным подключением к нему Китая (особенно в случае его эко-номического объединения с Тайванем) обладает неизмеримым потенциалом именно в своей политиче-ской состовляющей.

3. Экологический, не смотря на отдельные разрекламированные «победы», как то сокращение» размеров «озоновой дыры» над Антарктидой, в последнее время усиливающийся, и связанный в настоя-щее время прежде всего с политической невозможностью самоограничения, американской прежде всего, экономики ( как пример – выход США из действия Киотского Протокола в 2001г.).

С точки зрения всех этих, сочетанных между, собой вызовов ИМ представляется как locus mi-noria resistencia в связи с тем, что in corpora, он не обладает ни достаточным политическим единством (включая светский социальный консенсус), ни институциональной гибкостью, ни экономической мо-щью, ни современным секуляризованным идеологическим потенциалом дабы на них (вызовы) адекватно ответить. Естественно, такое положение вещей порождает идеологическое напряжение в верхах ИМ, не видящих цивилизационных перспектив и эмоциональное напряжение «на улице», легко подпадающей ( естественно, более всего, в своей молодежной части) под обаяние лукаво-фанатичных религиозных учи-телей и амбициозных политических маргиналов.

NB. Кстати вот как высказался на эту тему В. Аксенов в ходе своего недавнего интервью данно-го им корр. «русской мысли» (Париж) Константину Лежандру.

- Недавно разговаривал с французским коллегой (журналистом, коллегой К. Лежндра), ко-торый работает в горячих точках. Он уверен, что фанатики-шахиды - уходящее явление. Дес-кать, скоро к власти в исламском мире придет нынешняя мусульманская молодежь, которая хочет только одного: жить по-западному. Согласны с этим?

- Но ведь шахиды - это тоже представители молодого поколения. Девчонки и мальчишки - красавцы один к одному!.. Нет, тут все сложнее! Нынешний Восток остро чув-ствует сейчас свое затяжное отставание от Запада, а потому и испытывает комплекс непол-ноценности, генерирующий озлобленность, агрессивность…..

- Чечня тоже входит в эту цепочку?

- Она - часть этого движения. Вход боевиков в Дагестан и взрывы в Москве - это сценарий бен Ладена. Нет сомнения!..

Кстати, на вопрос по поводу возможной реакции арабского мира на бомбардировку Ирака, Ак-сенов говорит, что не считает ее особо опасной для запада: «Нет, на этот раз, как мне кажется, на Восто-ке не произойдет взрыва всеобщего арабского возмущения.»

Каковой же может быть реакция ЗО вообще, Америки в частности и России на этом фоне, на вышеозначенный глобальный комплекс проблем, «озвученных» столь драматически в событиях 11 сен-тября?

Наиболее естественная реакция Запада – сплотиться и отставить в сторону амбиции. И не пы-таться, что самое опасное, проводить политику «умиротворения агрессора». Однако этого то как раз и не наблюдается в современном западном сообществе, вновь практикующем разделение по «приморскому» и «континентальному» типу с водоразделом по линии США и Великобритания, как члены «Атлантической унии» с одной стороны, и Франции с Германией, как гранды «европейского клуба», с другой.

Восточно и Юго-Восточно азиатские страны, как ярко показывают самые последние события, по своему тоже, хотя и по другим причинам, подверженные фактору давления со стороны маргиналов ИМ, должны в фарватере поисков глобального ответа на глобальные вызовы найти формулу неконфликтного политического поведения (как сумели это сделать например Пакистан и Индонезия) при полном сохра-нении «тонизирующей» обе стороны экономической конкуренции с Западом. Более всего это касается Китая с его экономическим потенциалом, великодержавными амбициями, ощущением цивилизационной самодостаточности и чувством расовой гордости. Дополнительным звеном в цепи нестабильности « ки-тайского фактор» в последнее время может считаться то, что значительно финансово усилившись в ре-зультате присоединения Гонконга, КНР еще более утратила стимулы для политической модернизации, становящейся все более необходимой в контексте опережающей экономической модернизации, сопро-вождающейся духовной «вестернизацией», и все более нарастающими этническим трениями и диспро-порциями в экономическом развитии между собственно историческим Китаем, и его внутренними коло-ниями, как Тибет, Внутренняя Монголия и, заселенный мусульманами, Сяньзянь-Уйгурский националь-ный округ.

Америка тоже должна понять ограниченность своих возможностей в качестве мирового эталона и не увлекаться своей ролью всемирного арбитра. От последнего рукой подать и до пресловутого «ми-рового жандарма» и мы видим сейчас насколько испытывает администрация Буша соблазны в этом на-правлении. Впрочем роль «мирового жандарма» непосильна для современных США отнюдь не эконо-мически (так экономика США только выигрывает, как правило, от их, тщательнее всего экономически просчитываемых, военных акций), а политически, прежде всего ввиду выявившегося отсутствия надеж-ных глобальных союзников. Выйти на уровень того тонкого баланса возможностей, при котором Аме-рика могла бы, с одной стороны, отказаться от навязчивого поиска внешних врагов как вульгарного ме-тода укрепления внутреннего единства без явной «сдачи» позиций мирового лидерства и впадения в крайности изоляционизма, с другой продолжать давно назревшую внутреннюю модернизацию полити-ческой и социальной системы, крайнюю форму назревания потребности в которой выявили и последние президентские выборы и не прекращающиеся эксцессы внутреннего терроризма в самих США. Пока что попытки, предпринятые в этом направлении в эпоху Клинтона, не принесли сколь либо видимого эффек-та в основном из-за блокирующего влияния республиканцев в Конгрессе, и уже республиканская коман-да Буша младшего была явно на затянувшемся перепутье выбора позитивной замены неокейнсианскому внутреннему курсу Клинтона, когда события сентября 2001г, избавили ее от мучительных поисков аль-тернативы. Кроме того, для соответствующей вызовам времени модернизации своей внешней политики Америке необходимо начать модернизацию своей национальной идеи в сторону усиление интенсивных векторов развития и создания общества в меньшей степени зависящего от зон национальных интересов за несколькими океанами от национальных границ, что конечно нелегко для страны, ставшей страной в собственно нынешнем своем виде именно в результате «покорения» Дикого Запада (также как и Россия стала нынешней именно путем присоединения восточных земель; разница только в том, что американ-ское «покорение», осуществляемой всей нацией даже в большей мере, чем Федеральным Правительст-вом, сопровождалось куда более эффективным освоением).

Это тем более возможно для современных США, что они занимают достаточно прочные гло-бальные лидирующие позиции на своем этаже всемирной пирамиды (рис 1), в то время как продвижение на самый верх только усиливает открытость для факторов нестабильности.

Возможно, что именно новая модель политического поведения США, основанная на обновлен-ной национальной идее и новой Доктрине Национальной Безопасности, в большей, чем что либо другое, степени будет способствовать тому, что было провозглашено Френсисом Фукуямой как «конец исто-рии».

России должна окончательно определиться «с кем она» и не упустить исторический шанс ре-шить свои давно перезревшие вопросы внутренней модернизации, пользуясь возможностью привлекать самого разного рода кредиты от Запада, под свое, вновь востребованное, геостратегическое положение.

Не впадая в банальность можно повторить, что основными внутренними проблемами современ-ной России являются по прежнему слабая, с нарастающей тенденцией к феодализации, система управле-ния (как наследие «матрешечной» советской структуры государственно-территориального построения СССР и РСФСР в духе изначальных идеологических «авансов» ленинской национальной политики) с явно чрезмерным количеством, зачастую финансово паразитических, «субъектов федерации» и крайняя поляризация общества (якобы пестуемый властью «средний класс» по прежнему является сугубо вирту-альным образованием вне МКД), в сочетании с значительными по численности и уровням распределения (рис.2) чисто паразитарными прослойками.

Реструктуризация современного российского общества (из рис. №2 и №3 становится очевидным максимальная, почти «индийская» пролетаризация общества) и трансформация, в духе упрощения, тер-риториально-административной системы и устранения блокирующих и даже просто паразитических звеньев в структуре общественной пирамиды, совершенно очевидно является самой необходимой мерой на пути к эффективному управлению обществом.

(А вот это то как раз невозможно в стране, где одни представители элиты переводят свои капиталы в оффшоры и посылают своих детей рожать в Америку, дабы те имели «прилич-ное» гражданство с рождения, другие же склонны сохранять на своих местах дорогие им или, как они предполагают, их рейтингу, мумии и статуи ( а если какие вдруг убрали – вернуть), и наряду с теми кто, вместо призыва к всеобщему покаянию, презрев слова апостола Павла, с пеной у рта, отстаивают и отстраивают свое «каноническую территорию», делают все возмож-ное, для того чтобы Россия как можно дольше оставалось страной «пустого неба» и не леги-тимной собственности.)

Несправедливое распределение доходов в России (рис. 3) вопиюще бесстыдно и опасно прежде всего тем, что будучи прекрасно известно населению, совершенно не стимулирует в нем творческую ак-тивность, а без этого в эпоху «когнитивной» экономики, где главным капиталом является человеческий и творческий (инновационный) потенциал работников Россия не может не только надеяться на присоеди-нения к обществам с постиндустриальной экономикой. Но и настоящим индустриальным обществом имеет шансы стать еще меньше, чем в 1917г. имела шансов стать социалистическим обществом на заре развития капитализма.

По кривой Лоренца, можно видеть, что современное российское общество, по параметрам соци-ального распределения, как уже упоминалось, гораздо ближе к индийскому типу, нежели к типичному распределению в современных высокоиндустриальных обществах, которое, с некоторой поправкой на уровень отставания в индустриализации, с одной стороны, и уровня социальной политики с другой, от лидеров Запада, представлено на примере Италии.

Далее можно проследить и уровень сравнительной социальной устойчивости этих об-ществ, воспользовавшись «формулой Шумпетера» (имеется ввиду крупнейший австрийский кономист и социальный прогностик ХХ века, нобелевский лауреат по экономике 1972г. Карл-Йозеф Шумпетер.)

Другой проблемой российского общество о которой тоже пожалуй нельзя умолчать является демографическая проблема, на которую у автора тоже есть свой, наверное несколько «нетрадиционный», взгляд.

Глава христиан-демократов в Госдуме, предложил запретить аборты по социальным по-казаниям. (Мысль далеко не новая, так как в свое время запретить аборты предлагали и Жири-новский и даже Райков, при этом первый, со свойственным ему радикализмом, предлагал за-претить их вообще, как в славные сталинские годы, другой, что-то тоже говорил на эту тему, но по невнятности облика и мысли не запоминаются.) Во всяком случае, так явствовало из его ин-тервью, фантастически похудевшему Соловьеву на ТВС.

Согласно главному христианскому демократу, наших дам надо слегка принудить к де-торождению. Вольфович же, одумавшись на досуге, предлагает теперь не кнут, а пряник в форме узаконения многоженства и создания условий для регулярного сожительства солдат с их боевыми подругами. Кстати идея не плоха, особенно первая, и начинать бы ее апробировать тоже не плохо с самой Думы. Вот был бы у мужчин-депутатов, кто не спасует, рейтинговый рост.

Однако вернемся к грустному. Не ставя под сомнение, социальные корни проблемы вы-скажем, тем не менее, немного неортодоксальный взгляд. Конечно то, что Россия и ее умень-шающееся население находится в заложниках у дикого русского капитализма с его попытками ускоренного и почти полностью криминального (не с юридической так с моральной точки зре-ния) накопления капитала – общее место. Но в оправданиях наших дам, особенно в тех, кото-рые в наиболее простых словах мотивируют свое нежелание родить тем, что мол «мужики нынче не те», есть таки великая сермяжная правда. И она не слишком замечена. Точнее не за-мечен самый что ни на есть социальный аспект этого гендерного сюжетца. А он в том, что в контексте российской, «догоняющей» в квадрате, специфики «первоначального накопления», среднестатистический российский мужчина, со скоростью пробки из бутылки шампанского, вылетел из привычной для него почти все советские времена социальной и даже идеологиче-ской ниши. Нельзя сказать, что он и в эти времена в массе своей чувствовал свою особу, что-то реально значившей, однако ниша, которую он занимал, была гораздо шире нынешней. Це-лый спектр должностей, особенно в промышленности и на госслужбе оставались практически исключительно мужскими. Женщина, за исключением только ее массового присутствия на ра-бочих должностях в легкой, главным образом текстильной, промышленности, будучи отодви-нута в основном на не очень то обременительные места в сфере образования, медицины и сер-виса, при относительной социальной защищенности по месту работы (достаточно длительные оплачиваемые декретные отпуска и отпуска по уходу за ребенком) и наличии жизненных пер-спектив в браке с худо-бедно делающими карьеру мужьями, имела время и силы для инициатив на демографическом фронте.

Сейчас для русского бизнеса на должностях среднего эшелона ценнее женщины благо-даря прежде всего таким качествам, как исполнительность (граничащая зачастую с автоматиз-мом) готовность работать за меньшую, по сравнению с мужчинами, заработную плату ( с точки зрения «сильного» пола это своего рода гендерное штрейкбрехерство ) и достаточно высокий (наследие советской власти) образовательный уровень. В результате мужчины в значительной массе своей не у дел, деморализованы и, в русском стиле, при этом пьют. Женщина же устрое-на так, что в такой ситуации, как бы она не была эмансипирована, в большинстве своем, рожать не желает.

Теперь, что делать? Ну не приказывать же российскому бизнесмену, с его пацанской моралью, предпочесть мужчину там, где норма эксплуатации женщины (при прочих равных и без снижения качества труда соответственно) заведомо больше. Ведь ему же надо «накопить» поскорее и побольше. Поэтому, хоть сие и банальность, хочет того наша верховная власть или нет, но если она рассчитывает через тройку-пятерку десятков лет кем-то еще управлять (если конечно не исповедует «после нас хоть потоп»), то должна принять уже сейчас, пока оконча-тельно не поздно, кое какие меры. И одной из таких мер неизбежно должно стать расширение «мужской ниши» и прекращение подпитки доморощенного феминизма рассуждениями об уг-нетении женщин в современной России. И не потому, что его нет, а потому, что это уже оксю-морон (т.е. тоже в некотором смысле «общее место») и разговоры на эту тему рождаемости не поднимают.

А «мужская ниша», это не только и не столько новые рабочие места, которые зачастую создаются как раз «под женщин» (чего стоит одна индустрия шоу-бизнеса и pret a’porte напри-мер), это еще и общее видение развития и жизни, реальная человекоцентрическая система цен-ностей, которая, опять прошу извинить за трюизм, в нашем случае, как своего рода «русская мечта», толкнет общество вперед, предоставив мужчине, свойственную биологически только ему, роль рулевого возобновившейся национальной истории.

Использованные источники:

1. www.Itogi.ru Перепечатка из Internet-газеты «Итоги.ru» №40(330) от 11.10.2002.

2. Российский статистический ежегодник (статистический сборник ) 2000 год. Официальное издание. Москва.: Государственный комитет Российской Федерации по статистике, 2000г.

3. Чуев Ф.И. Экономические учения ХХ века сквозь призму социальной политики; от Вальра-са к Шумпетеру. Минск.: Свiточ. 2001.