Главное меню

Главная

Гражданский Форум

Публикации

Год Украины

Персоналии

Семинары

Rethinking Modernity

• Реформа образования

Поиск

О сайте

Регистрация

Авторам

  Поиск по сайту

_

  Наши друзья

Учебный центр ИГПИ

Интернет магазин чая RESIST.RU - сайт антиглобалистов информационное агентство

 

  Счётчики

 

 

 

 

Ушедший двадцатый век был веком войн
Автор: Кононов М.

 

Ушедший двадцатый век был веком войн, двух мировых и множества локальных. Некоторые конфликты продолжают жить и по сей день. Независимо от того, завершился конфликт (война) или ещё идёт, он неизбежно оставляет след. Свой страшный след на нравственном, духовном, моральном облике человека. Здесь я рассмотрел, вернее попытался рассмотреть, влияние локальных войн и конфликтов последней четверти двадцатого века на нравственность и мораль людей. Ввиду ряда причин, затронуты здесь только те войны и конфликты, в которых СССР (а затем и Россия) принимал участие (Афганистан, Ирако-Кувейтский), развернувшиеся на постсоветском пространстве, а также в Югославии.

Все эти войны и конфликты можно разделить на 3 группы:

1.Внешние. Это конфликт Ирака с Кувейтом, Карабахский Кризис (война двух независимых государств - Армении и Азербайджана).

2.Внутренние (гражданские). Это гражданская война в Таджикистане, события в Грузии, Приднестровья, Осетино-ингушский (РФ) и чеченская «операция по наведению конституционного порядка».

3.В эту группу входят страны, на территории которых начались внутренние распри, закончившиеся вмешательством извне. Это Афганистан и две войны в Югославии.

Разбирая события, следует начать с Афганистана. Во-первых, по хронологии, он самый первый. Во-вторых, судьба этой многострадальной страны. Война, начавшаяся в 1978 году, никак не может завершиться и сегодня.

Первое, что происходит с душой человека - это ожесточение. Уничтожение противника (неважно, солдата правительственной армии или оккупанта-«шурави») воспринимается как доблесть, достойная восхваления. Цена человеческой жизни стремительно падает до цены винтовочного патрона. Одновременно происходит и равнодушное отношение к себе. Человек привыкает (а в Афганистане к этому располагает и тысячелетние обычаи), что за него думает «старший»; что он может легко умереть. И неважно когда: может через час, может - после победы. Также появляется уверенность в своём превосходстве над «шурави», априорией правоте и святости того, что делает моджахед. А это чревато всяческими последствиями.

Что же касается советских солдат, то тут всё развивалось похоже и, одновременно с этим, по-другому. Ожесточение - не только желание уничтожить моджахеда, но и постепенное озлобление ко всем жителям Афганистана. Плюс –постоянная опасность, чувство оторванности от дома. Но - здесь ещё существовало понятие «интернационального долга» - советский солдат ощущал себя не оккупантом, а помощником. Это спасало армию от деградации «там». Основной удар пришёлся на вернувшихся в Союз. Это ощущение своей ненужности, неприспособленность, острое чувство несправедливости происходящего. Не случайно, многие ветераны Афганистана пополнили ряды преступных группировок. «Мы оставили в горах свои нервы. Свою душу», - так ответил на вопрос следователя совершивший жестокое убийство в Подмосковье один воин-«афганец». Также, эта война сформировала свои стереотипы. Для жителей Афганистана - все «шурави-неверные, подлые, жадные», для нас, афганцы - это небритые «отморозки», развлекающиеся отрезанием голов у наших солдат, отдыхая таким образом от молитв и ударного труда на производстве героина.

Кувейтский Кризис. Его влияние можно было бы назвать положительным. Если бы не… Да, с одной стороны у всех сложилось впечатление - агрессор будет наказан. А с другой, благодаря политике США и их союзников пошла обратная реакция. Это можно выразить так: «Саддам Хусейн - герой, он в одиночку бросил вызов США и их союзникам». Пусть герой пал - у дракона оказалось слишком много голов. Но павшего героя всегда жалеют и всегда появляются желающие пойти по его пути. Отомстить за него. И таким образом затушёвывается то, что Ирак сам напал на Кувейт, оккупировал его, а оккупировав - устроил там свинство (см. например, книгу А.Белоногова «МИД. Кремль. Кувейтский Кризис». М.: Олма-пресс»; 2001). Хотя тут жестокость наказания намного превысила тяжесть войны.

Армяно-Азербайджанский конфликт в Нагорном Карабахе. Помимо территориального спора двух государств, здесь столкнулись ещё и религии - ислам и христианство. Помимо ненависти к «инородцу», «иноверцу», «азеру», «турецкому наймиту-палачу» примешался ещё и мотив наживы. Многие начали смотреть на войну, как на способ заработка денег, как на интересную работу. Ну и мысль о том, что «война всё спишет» - и мародёрство и жестокость. Урок безнаказанности, так сказать.

События 2-й группы можно объединить и рассматривать вместе. Они похожи. Во-первых, развитием ситуации.

Нагнетание обстановки. Оно характеризуется ростом самосознания и, одновременно с этим (особенно - если страна отсталая, например Таджикистан), озлоблением. У большинства формируется нелюбовь к «пришлым», «неправильным» мусульманам, поиском врага. Начинается процесс отбрасывания моральных ценностей, исчезает уважение к чужой собственности. Разграбить имущество, оскорбить, изнасиловать «чужака» - это не преступление (уже), но ещё не нормальный поступок. Идёт «поиск врага» - во всём обвиняется меньшинство (в смысле национальное), пришлые, «оккупанты» (грузины в Абхазии, сербы в Хорватии, Боснии, Косово). Но всё это пока на эмоциональном уровне, без предоставления «железных доказательств». Параллельно с этим растёт интерес к прошлому своего народа, его религии. Так постепенно начинается следующий этап.

Этап «кликушеско-пропагандистский». Здесь оформляются идеи, движения, появляются лидеры. Тут примешивается политический компонент (примитивно - кто не с нами - тот труп). Появляется корысть. Пример этого - Чечня. До начала боевых действий там процветала преступность. Захват заложников, ограбление поездов, наркоторговля, торговля имуществом, похищенным в соседних республиках, прочие преступления становятся нормой. Во власть устремляются проходимцы, профессиональные преступники. Одновременно начинается истерия, звучат первые выстрелы в перестрелках с правительственными войсками или с соперниками в борьбе за власть. Страна либо скатывается в пропасть гражданской войны (Таджикистан, Грузия), либо вводит войска с целью прекращения беспорядков (Россия, Югославия). Но неизбежно и обще одно - начинаются боевые действия.

С началом боёв появляется и новая стадия - «романтико-революционная». Здесь кое-где имеют место и положительные факты. Некоторых, наиболее «зарвавшихся», ликвидируют. Возникает и некая терпимость к чужакам. Противоборствующие стороны пытаются соблюдать хоть какие-то нормы. Но через некоторое время моральный подъём угасает.

Начинается самое длинное - «профессиональный» этап. Боевые действия ведут либо регулярные войска, либо полицейские формирования. Тут забывается всё то хорошее, что было на предыдущем этапе. Это понятно - постоянные бои ожесточают. Нравственный облик уродуется у обеих сторон. Примеров тут множество.